Тюрьма во все времена останется тюрьмой. Какими бы ни были в ней условия, харч, запоры, охрана — глоток свободы по ту сторону колючей проволоки дороже всех других ценностей вместе взятых.
И при Союзе, и уже в независимой Украине из мест лишения свободы неоднократно пытались бежать. Использовали для этого любой шанс, малейшую возможность. Усыпив бдительность часовых, ночами рыли в земле ходы-тоннели, проделывали проломы в стенах, прыгали через ограждения, бросались на контрольно-следовую полосу, проделывали головокружительные пируэты, захватывали заложников, транспорт, таранили главные ворота. Ради одной заветной цели — оказаться на воле.
Презрев реальную угрозу попасть под пулю, стать калекой, получить новый срок, зэки бегут от монотонного, бесконечного бытия, озлобленных надзирателей, скудной пайки, опостылевших сокамерников. Проявляя чудеса изобретательности, смекалки, а то и по вине ротозеев-охранников, покидают СИЗО, ИВС, автозаки, тюрьмы, колонии, поселения.
![](https://cdn.segodnya.ua/images/main/icons-siri.png)
Из самых громких последних побегов — ЧП в 60-й Славяносербской ИТК Луганской области полуторагодичной давности ("Сегодня" о ней подробно писала). Напомним, трое приговоренных к пожизненному заключению узников, ловко обхитрив персонал, не только получили в коробках из-под сельди оружие, боеприпасы, ножовки, но умудрились незаметно перепилить решетку в вентиляционной камере над дверью, выбрались в коридор, ранили контролера и чуть было не ушли за пределы учреждения. Организатор побега некий Цахаев был застрелен, его подельники Иванов и Выблов получили к своим срокам еще по три года. Они отдавали отчет в том, что шансы ничтожны, и все равно шли за вожаком, отпетым бандитом, напролом — ведь свобода была так близка, совсем рядом, в нескольких десятках метров.
Осенью прошлого года из 16-й колонии под Полтавой путем подкопа хотели уйти на свободу трое других зэков — одному из них оставалось до освобождения всего полгода. Этому замыслу также не удалось осуществиться.
Нынче из зон бегут реже. Многие именно в них видят жизненный причал, где обуют-оденут, отмоют, обогреют, накормят, дадут койку и матрас. А от добра добра не ищут. На днях "Сегодня" писала о новой тенденции: грянувший кризис так напугал людей за решеткой, что те отказываются покидать места не столь отдаленные даже по амнистии, предпочитая вольным, но нестабильным хлебам казенный дом барачного типа.
Так было не всегда. И мы расскажем о самых резонансных ЧП в пенитенциарной системе.
ВСЕ ПРАВИЛА ЗДЕСЬ НАПИСАНЫ КРОВЬЮ
Побеги не всегда были окрашены романтическим флером. Порой они оставляли кровавый след. До 1983 года порядок выпуска из охраняемой зоны исправительно-трудовых колоний людей в форме был предельно прост. Знакомых офицеров и прапорщиков солдат-часовой пропускал беспрепятственно, а незнакомые предъявляли служебные удостоверения с небольшой фотокарточкой.
В одной из колоний строгого режима, где содержались рецидивисты, областным управлением проводилась комплексная проверка. Посторонние офицеры проходили через пропускной пункт, предъявляя "ксивы", и солдат рассматривал их сугубо механически.
Двое осужденных, состоявших на оперативном учете как склонные к побегу, работали в промышленной зоне только в первую смену. Как уж в этой колонии осуществлялись режимные правила, неизвестно, но зэки, которые в то время должны были стричься наголо, имели обычные прически. Под каким-то невинным предлогом они по очереди заманили двух сотрудников учреждения, капитана и старшего лейтенанта, в свой вагончик, убили их, раздели и молотком обезобразили до неузнаваемости. А потом, надев форму офицеров, спокойно вышли через КПП. Уставший за день от постоянного мелькания лиц часовой, бегло взглянул в предъявленные удостоверения и, не сличая фото с оригиналами, выпустил зэков на свободу.
Вскоре отсутствие склонных к побегу обнаружили, в вагончике нашли тела. Но убитых приняли за... тех самых осужденных, которые на самом деле ушли. Через пару дней в колонию приехала встревоженная жена одного из офицеров — тот хоть и задерживался на службе, но всегда давал об этом знать. А в тот раз не сообщил... Администрация как раз собиралась предавать покойников земле, но кто-то догадался предложить женщине взглянуть на них. В одном она опознала супруга...
Беглецов искали месяц. За это время они совершили ряд убийств, разбоев, изнасилований. "Тормозов" уже не было — прекрасно понимали, что их ждет. И действительно: одного убили при задержании, второго нашли, осудили и приговорили к расстрелу.
После этого побега пропускная система в колониях ужесточилась, для штатных сотрудников появились пропуска, постоянно находящиеся на КПП, где, кроме фото и номера, обозначался шифр из трех букв (сотрудник называл его по требованию часового). Посторонние же проходили только с разрешения дежурного или начкара. Фраза "Правила написаны кровью" — не преувеличение.
"БЕЛЫЕ" И "ЧЕРНЫЕ", НЕПРИКАСАЕМЫЕ И ИЗГОИ
Своя ноша не тянет. Хозобслуга везет обед для постояльцев СИЗО
В тюремном ведомстве отрицают слухи о том, что побудительным мотивом к побегу бывают и условия содержания, и пресс администрации, конфликты с другими осужденными.
— Эти причины тоже могут спровоцировать ЧП, — возражает оперативник одной из колоний. — Осужденный М. задолжал крупную сумму денег. Азартные игры в зоне запрещены, но факт остается фактом — проигрался в карты. В криминальном мире долги надо отдавать. Дружки "включили счетчик" — и сумма выросла до $5 тыс. И он, отчаявшись, решился бежать. Об этом узнали и взяли в оборот. Кончилось тем, что парень повесился...
Людей в этом учреждении, говорит офицер, делят на касты. "Белым" дают послабления, разрешают пользоваться мобильниками (разумеется, не безвозмездно), закрывают глаза на спиртное, наркотики. Есть так называемый "пятачок" — там должны находиться больные туберкулезом, а сидят вполне здоровые, упитанные мужики, неприкасаемые. Они не работают, потому что у них все схвачено. А кому платить нечем — "чернь", изгои, рабы, за малейшую провинность их наказывают, бросают в карцер.
— Эти видят единственный выход в побеге, — сокрушается опер. — Не удивлюсь, если так и будет.
ДА, БЫЛИ ЖЕНЩИНЫ В НАШИХ КОЛОНИЯХ...
По душам. Подруги до гроба
Мысли о воле донимают, естественно, не только мужчин. Непревзойденным остается рекорд узницы ГУЛАГа Татьяны Русановой. Отбывая наказание в сталинских лагерях, она с 1943-го по 1954-й годы совершила... 15 побегов. Ее ловили и добавляли новые сроки. Разгадать сей феномен трудно — отчаянная женщина покинула Союз и уехала на ПМЖ в Израиль. Жива ли, неизвестно.
В Украине "отличилась" 54-я колония в Харькове. Она была образцово-показательной. Но именно в ней летом 1991-го стряслось ЧП. Осужденные Кумова, Пахомова и Плевако, воспользовавшись отсутствием контроля, вышли ночью из общежития, проползли под воротами на территорию промзоны, раздвигая колючую проволоку и уклоняясь от невидимых лучей бездарно установленной сигнализации, преодолели ряд ограждений и дали деру. Стражи спохватились, когда беглянок уж след простыл. Розыск занял пару месяцев, но по одной их отловили. Скандал разгорелся на весь СССР. Однако уроков никто не извлек.
Год спустя еще три женщины из 54-й пытались бежать тем же способом. Удалось это только одной, Сафаровой, чья любовь к воле стала сильнее всех преград. Она пролезла сквозь так называемую "егозу", изрезав все тело, в клочья изодрав платье, и гордо ушла на свободу практически нагая.
Шум от скандального ЧП перекрыл предыдущий — это был уже рецидив, который не лез ни в какие ворота. Начальницу колонии отправили на пенсию. Ужесточили и режим содержания. К счастью, этот побег стал на зоне последним.
Случались, и побеги наоборот. Ночью забавы ради через ограждение пробрался пьянчужка. И его никто не заметил. Прошел через зону (спали и те, кто по долгу службы охранял осужденных), проник в пищеблок и, представившись проверяющим, стал заигрывать с двумя молодками из хозобслуги. Те заподозрили неладное и сообщили о визитере сонным сторожам. Незваного гостя отпустили на все четыре стороны. А вскоре в колонию проник другой искатель приключений. Этому уже надавали тумаков. Больше посягательств на режимную территорию не фиксировалось...
"У ЛУКЬЯНА": БАУМАН, "ПУЛЯ", "КОТ"
Врата к свободе. Стены некоторых учреждений украшает художественная роспись
СИЗО-13, известный как Лукьяновский следственный изолятор, узники называют по-своему — "У деда Лукьяна". Там сиживали сестры Владимира Ульянова, Юлия Тимошенко, Николай Рудьковский, матерые воры в законе, криминальные паханы. Пытались ли оттуда бежать?
— Мне известны всего два случая, — рассказал "Сегодня" бывший первый замглавы МВД, ныне народный депутат Николай Джига. — Первый относится к началу прошлого века, когда из Лукьяновского тюремного замка совершил побег известный революционер-ленинец Николай Бауман...
Оказавшись в камере, он наладил связь с находившимися там "искровцами", раздобыл снотворное, подмешал его в спиртное, подпоил охрану, в результате чего вышел на свободу сам и вывел десятерых соратников...
— Второй эпизод относится уже к середине 70-х, — говорит Николай Васильевич. — Речь идет о влиятельном в криминальном мире Владимире Никуличеве по прозвищу "Пуля". Оказавшись "У Лукьяна", он добыл лезвия для бритья типа "Нева", смастерил из них миниатюрные пилочки и перепилил ими железные прутья. Следствие вел Дмитрий Кукурудзяк из МВД Украины. Так вот когда Пулю поймали, тот на кинокамеру (видео еще не было) демонстрировал свое ноу-хау в ходе следственного эксперимента...
Экс-глава ГУИН, а затем Госдепартамента по вопросам исполнения наказаний Иван Штанько вспомнил и третий случай. Он произошел в 1978 году — из СИЗО бежал Константин Прокопов по кличке "Кот".
— Отбывая наказание в 95-й колонии строгого режима в Березани, он убил мастера, — вспоминает Иван Васильевич. — Был осужден на 15 лет и оставался в изоляторе. Но когда пришли объявлять приговор, его на месте не оказалось...
"Кот" был наблюдательным — вник в детали службы контролеров, присмотрелся, что охрана на вышках стоит только до 6 утра, изучил психологию и настолько вошел в доверие, что времени на прогулку ему с сокамерниками выпадало больше, чем другим — раньше выводили и позже уводили. Откуда-то он отыскал гвоздь и, став дружкам на плечи, аккуратно проделывал лаз в металлической сетке, натянутой над двориком. А чтобы не оставлять следов, отогнутую проволоку маскировал черными нитками. Когда дыра уже позволяла выбраться наружу, он оборвал нитки, вылез, пробежал по сетке, спрыгнул и по наклонному козырьку возле админздания покинул территорию... Искали его три дня и задержали на Трухановом острове...
Лет пять назад была предпринята попытка побега — двум пожизненным заключенным помогла инспектор СИЗО. Поддавшись на ухаживания одного из них, передала ему с воли ТТ и нож. Преступники ранили кинолога, взяли в заложники контролера и, пожалуй, ушли бы, но потеряли ориентацию и вместо улицы очутились во внутреннем дворике изолятора. Обоим чисто символически прибавили сроки (им ведь и так сидеть до конца жизни), пособницу же приговорили к семи годам лишения свободы.
По признанию Николая Джиги, каждый побег рассматривался как чрезвычайное событие. Надлежало как можно быстрее найти и обезвредить беглеца с привлечением всех доступных сил и средств, ведь он мог совершить новые преступления. По факту возбуждалось уголовное дело, приезжали комиссии, издавались приказы о наказании виновных. Под раздачу попадали все, часто без разбору. Но когда поиски успешно заканчивались, устраивали застолье, и разъезжались оттуда с чувством исполненного долга...
МНОГОТОННЫЙ "УРАЛ" ПРОЛЕТЕЛ НЕСКОЛЬКО МЕТРОВ
Этап. Из следственного изолятора в зак-вагон, и на зону...
Летом 1984 года в украинских колониях ввели новшество: дабы уменьшить количество контактов осужденных с посторонними, водители, приезжавшие из других организаций, не заезжали в зону, а оставляли грузовики на транспортном КПП. После досмотра за руль садился "загонщик". Их отбирали из числа имевших водительские права и положительные характеристики зэков.
Осужденные 25-й колонии строгого режима Бобров и Кушнир состояли на оперативном учете как склонные к побегу. Кроме непутевой жизни, обоим терять было нечего. Решились на таран. Подобрали и подельника, так как никогда не сидели за рулем.
Когда работа по разгрузке 10-тонного "Урала" была почти закончена, беглецы из укрытия повредили проводку. Кран-балка, с помощью которой разгружался автомобиль, замер. Грузчики разошлись пить чай. Вольнонаемный водитель дремал в кабине. В нее-то, пользуясь ситуацией, вскочили преступники с молотком и напильником, вытолкали шофера и выехали на территорию промзоны. Взревев двигателем, стали набирать скорость. Смели бы, как спичечный коробок, проволочное, деревянное, бетонное ограждения. Но на пути возник электрокар, и зэки рядом. Водитель принял в сторону и врезался в противотаранное препятствие. Пролетев несколько метров в воздухе, "Урал", словно паутину, разорвал проволочные ограждения и... по самые оси погряз в размокшей от дождя вспаханной КСП. Беглецы с разбитыми в кровь лицами выползли из кабины и вернулись в зону. Им "нарезали" по 3 года.
ВДОХНУТЬ ГЛОТОК СВОБОДЫ
Бывший первый замглавы Госдепартамента по вопросам исполнения наказаний Александр Пташинский также припомнил несколько ЧП.
— Один побег произошел в 24-й колонии Луганской области, где я работал в конце 80-х, — рассказал он "Сегодня". — За квартирные кражи там отбывал наказание грузин по фамилии Чежия из Зугдиди. Физически сильный, тренированный, на перекладине "солнце" на одной руке крутил. Вину за преступления взял на себя, а друзья обещали его оттуда вызволить. И разработали план...
В непосредственной близости от ограждения был большой цех. Друзья на воле помогли изготовить приспособление с креплением и блочком, которым закреплялся трос, и передали ему, оговорив время, когда будут поджидать его по ту сторону зоны. Забравшись на крышу, Чежия метнул трос, на конце которого была "кошка", в сторону ограждения, но не добросил. Вторая попытка была удачнее — "кошка" зацепилась за высокую акацию и впилась в ствол. Беглец подтянулся по тросу и, преодолев метров 5 между крышей и забором, угодил в объятия поджидавших его приятелей.
— Нашли спортсмена аж в Прибалтике, — продолжает Пташинский. — Попался опять на краже — в квартире той сигнализация была, а он не знал. Сложил вещички, шагнул к двери — а милиция тут как тут. Убегая, прыгнул с третьего этажа. Но когда окно разбивал, стеклом поранил ногу. Был суд, и срок ему, понятно, добавили...
Другое ЧП случилось в детской воспитательной колонии в начале 90-х. Пятеро ребят забрались на вышку, прямо к забору примыкавшую, чтобы крепче стояла, и дали стрекача, разбежавшись по домам. Но там их уже ждали.
— А из Луганского СИЗО однажды путем подкопа ушли сразу три приговоренных к высшей мере, — заключает Александр Борисович. — Одного в Дебальцево задержали, напарников — в Грузии, в горах, в пещерах прятались... Понимали, что найдут, и жизнь свою риску подвергают, на пулю нарываются, но тяга к свободе перевесила. Да и что им было терять, смертникам...
Александр Ильченко, Владимир Ажиппо